Когда начинается война или масштабный кризис, индустрия азартных игр сталкивается с одними и теми же вопросами. Игроки начинают играть больше или меньше? Растут ли депозиты? Снижается ли активность аудитории? Страдают ли операторы и аффилиаты? На первый взгляд ответы кажутся очевидными. Одни уверены, что люди во время войны отказываются от развлечений и сокращают расходы. Другие считают, что стресс и неопределенность неизбежно толкают аудиторию к азартным играм.
Однако исследования последних лет показывают гораздо более сложную картину. Войны редко создают новых игроков и далеко не всегда приводят к росту рынка. Зато они способны серьезно менять поведение существующей аудитории, структуру расходов, мотивы игры и даже экономику всего iGaming-бизнеса.
Для операторов, аффилиатов и поставщиков технологий это означает, что оценивать последствия кризисов только через объем депозитов или трафика становится недостаточно. Намного важнее понимать, что происходит с самими игроками.
- Политические бури не убивают гемблинг, а переформатируют его под себя: офлайн уступает онлайн-трафику и ставкам на эмоциях, а операторы тонут в санкциях и новых проверках. Для аффилиатов это гонка за всплесками посещаемости в условиях жесткого комплаенса по гео и деньгам. О всех гранях этого процесса — от провалов на локальных рынках до ухода в тень — читайте “Как войны влияют на iGaming?” на 3S.INFO.
Кризис автоматически увеличивает гемблинг - миф?
Одним из самых распространенных представлений является идея о том, что любой кризис приводит к росту азартных игр. Логика кажется простой: люди испытывают стресс, ищут способы отвлечься от проблем и начинают играть чаще.
На практике все оказывается не так однозначно.
Хорошим источником данных стал период пандемии COVID-19, который многие исследователи рассматривают как уникальный пример глобального кризиса и массового психологического стресса. В обзоре The Impact of COVID-19 on Gambling and Gambling Disorder, опубликованном в 2021 году в журнале Current Opinion in Psychiatry, исследователи Douglas Hodgins и Matthew Stevens проанализировали данные из нескольких стран и пришли к важному выводу. Большинство игроков не увеличили объемы игры во время пандемии. Более того, часть аудитории стала играть реже из-за сокращения спортивных событий, снижения доходов и общей неопределенности.
Похожие результаты были получены в исследовании A Longitudinal Study of Gambling Behaviors During the COVID-19 Pandemic in Sweden, опубликованном в журнале Frontiers in Psychology в 2021 году. Авторы не обнаружили массового роста азартных игр среди населения. Вместо этого изменения концентрировались вокруг относительно небольших групп игроков, которые уже до кризиса демонстрировали высокую вовлеченность.
Для индустрии это важный вывод. Сам по себе кризис не превращает обычных людей в азартных игроков. Поэтому прямой зависимости между военными конфликтами и ростом рынка азартных игр на сегодняшний день научные данные не подтверждают.
Что действительно меняется во время кризисов?
Хотя массового притока новых игроков исследования не показывают, это вовсе не означает, что кризисы никак не влияют на гемблинг.
Меняется другое — причины, по которым люди играют.
В исследовании Gambling and Gaming During COVID-19: The Role of Mental Health and Social Motives, опубликованном в 2022 году группой исследователей под руководством Iina Savolainen, была обнаружена статистически значимая связь между ростом игровой активности и психологическими факторами. Тревожность, стресс, эмоциональное неблагополучие и чувство социальной изоляции значительно повышали вероятность увеличения вовлеченности в азартные игры.
Фактически речь идет о том, что для части аудитории гемблинг начинает выполнять новую функцию. Если в обычных условиях игрок воспринимает ставки или казино как форму развлечения, то в условиях кризиса игра может становиться способом эмоциональной компенсации, отвлечения от тревожных новостей или попыткой вернуть ощущение контроля над происходящим.
Именно поэтому многие исследователи используют термин coping mechanism — психологический механизм адаптации к стрессу.
Для операторов это означает, что во время кризисов меняется не только частота игровых сессий, но и качество игрового поведения. Два игрока могут внести одинаковый депозит в размере 50 долларов, однако мотивы их действий будут совершенно разными. А значит, разными будут и риски, связанные с ответственным гемблингом.
Украина: первый крупный кейс iGaming в условиях полномасштабного вооруженного конфликта
События в Украине стала первым современным примером существования развитого регулируемого iGaming-рынка в условиях длительного военного конфликта.
Согласно оценке Всемирной организации здравоохранения, опубликованной в отчете Ukraine Mental Health Assessment в 2023 году, около 9,6 миллиона украинцев могут столкнуться с различными психическими расстройствами вследствие вооруженного конфликта. Среди наиболее распространенных последствий называются тревожные расстройства, депрессия и посттравматический стресс.
Сама по себе эта статистика не говорит о росте гемблинга. Однако она демонстрирует масштаб факторов риска, которые традиционно связываются с проблемным игровым поведением.
Особое внимание к теме азартных игр возникло в 2024 году после публичной дискуссии вокруг участия военнослужащих в онлайн-гемблинге. Петиция украинского военного Павла Петриченко привлекла внимание общества и государства к проблеме игровой зависимости среди части военнослужащих, находящихся в условиях постоянного стресса и психологического напряжения.
В результате тема вышла далеко за пределы профессионального сообщества. Государственные органы начали обсуждать дополнительные ограничения рекламы азартных игр, механизмы защиты отдельных категорий граждан и усиление инструментов ответственной игры.
Важно понимать, что этот кейс не является доказательством массового роста гемблинга в стране. Но он показывает другое: влияние войны на игровое поведение может стать настолько заметным, что выходит на уровень государственной политики.
Проблема может быть не в игроках, а в инфраструктуре
Когда индустрия обсуждает влияние войн на азартные игры, основное внимание обычно уделяется игрокам. Однако для бизнеса гораздо более серьезной проблемой нередко становится инфраструктура.
Даже если спрос на азартные игры сохраняется, оператор может столкнуться с ограничениями, которые делают монетизацию аудитории значительно сложнее.
История последних лет показывает, что военные конфликты часто сопровождаются санкциями, валютным контролем, ограничениями международных переводов и уходом платежных провайдеров. Для iGaming это особенно чувствительно, поскольку вся экономика отрасли построена на стабильной работе платежной инфраструктуры.
Игрок может быть готов внести депозит. Аффилиат может привести качественный трафик. Оператор может иметь конкурентный продукт. Но если платежная цепочка нарушена, экономика начинает разрушаться независимо от уровня спроса.
Именно поэтому многие специалисты считают, что крупнейшие риски для iGaming во время кризисов находятся не в области маркетинга или привлечения пользователей, а в области платежей и финансовой логистики.
- На фоне дорожающего трафика и обостряющейся борьбы за игрока именно безупречность платежного опыта начинает перевешивать даже щедрые бонусы и креативные акции. В материале “Платежи - новое поле конкуренции в iGaming” на 3S.INFO мы детально разбираем, почему депозит превращается в центральную ось экономики iGaming, как платежная инфраструктура меняет поведение как игроков, так и партнеров, и почему к 2026 году грамотная платежная стратегия становится одним из главных активов оператора.
Казино и беттинг переживают кризисы по-разному
Еще одна особенность кризисных периодов заключается в том, что разные вертикали реагируют на них неодинаково.
Беттинг тесно связан со спортивным календарем. Любые масштабные потрясения способны влиять на проведение турниров, международных соревнований и отдельных спортивных событий. Пандемия COVID-19 наглядно продемонстрировала эту зависимость, когда отмена соревнований привела к существенному снижению объема ставок во многих юрисдикциях.
Казино-продукты устроены иначе. Они не зависят от расписания матчей и доступны пользователю круглосуточно независимо от внешних обстоятельств.
По этой причине во время кризисов структура рынка может меняться даже без общего роста или падения выручки. Доля казино в общем GGR способна увеличиваться, тогда как доля спортивных ставок — сокращаться.
Это особенно важно учитывать операторам, работающим одновременно в нескольких вертикалях. Анализировать общий объем доходов становится недостаточно. Необходимо понимать, какие именно продукты становятся драйверами бизнеса в новых условиях.
Главный урок для операторов и аффилиатов
Главная ошибка, которую индустрия часто совершает при анализе кризисов, заключается в попытке оценить ситуацию исключительно через трафик, депозиты и показатели выручки.
Исследования последних лет показывают, что гораздо важнее другое. Во время войн, пандемий и экономических потрясений меняется не столько количество игроков, сколько характер их поведения.
Кризисы усиливают роль психологических факторов. Они меняют мотивацию пользователей. Повышают значение инструментов responsible gambling. Создают новые риски для отдельных групп аудитории. Одновременно они способны перестраивать платежную инфраструктуру и менять баланс между различными вертикалями внутри рынка.
Поэтому вопрос «растет или падает гемблинг во время войны» оказывается слишком упрощенным.
Более точный вопрос звучит иначе: что происходит с поведением игроков и насколько готова индустрия адаптироваться к этим изменениям?
Именно от ответа на этот вопрос сегодня во многом зависит устойчивость бизнеса. Потому что войны редко создают новых игроков. Но они способны кардинально изменить причины, по которым играют существующие. А для операторов и аффилиатов такие изменения зачастую оказываются важнее любых показателей трафика.
